Привет, Гость ! - Войти
- Зарегистрироваться
Персональный сайт пользователя Omar77: omar77.www.nn.ru  
пользователь имеет статус «трастовый»
портрет № 223634 зарегистрирован более 1 года назад

Omar77

настоящее имя:
Валентина
Портрет заполнен на 66%

    Статистика портрета:
  • сейчас просматривают портрет - 0
  • зарегистрированные пользователи посетившие портрет за 7 дней - 1

Отправить приватное сообщение Добавить в друзья Игнорировать Сделать подарок

Мне нравится

Темы форумов

13 января 2017 в 13:56 Фитнес дома - какой лучше? Pionerka 57
23 ноября 2016 в 14:22 Почитать бы romira 282
27 июля 2016 в 16:13 эрозия ШМ, анализы. Ленивка 15
10 октября 2015 в 15:07 Где скачать книги ? Ируся С 15

Записи в блогах

Marionne 28 февраля 2014 1
Сказка про капасик

В одной маленькой сказочной стране жил-был Главный гном и были у него дети: Подросший гном, гном Бом-бом и гном Би-би. Жили они в домике на берегу Большого Озера, в самой Середине Леса. Главный гном вел хозяйство, собирал грибы и ягоды, выращивал огурцы и картошку, готовил обеды и стирал одежду. Подросший гном бегал с другими Подросшими гномами, веселился, купался, иногда помогал Главному гному. А Бом-бом и Би-би – были совсем крошечными гномами, они целыми днями играли друг с другом, или с Подросшим гномом, или Главным гномом. Но больше всего они любили сидеть у Главного гнома на руках. Но руки у Главного гнома всегда были чем-то заняты.
В то самое Утро Главный гном возился на кухне и вдруг услышал шум в комнате. Он вошел в комнату и увидел, что на полу разлито молоко, по которому Бом-бом катает машинки, вырисовывая на только что вычищенных досках неимоверные завитушки и кренделя. Би-би хлопала в ладошки и подначивала Бом-Бома.
- Ай-я-яй! Бом-бом! Ты плохо делаешь! Я дал молоко, чтобы его пить, а не размазывать по полу! – возмутился главный Гном, вытирая мокрые руки о фартук.
- Бееее! – показал язык Бом-бом и бросил на мокрый пол чистое белье. Би-би засмеялась.
- Ах так! – не сдержался Главный гном. – Ну тогда стой вот в этом углу! – и отвел Бом-бома в самый дальний угол комнаты.
Бом-бом стоял в углу и всхлипывал. Би-би вертелась рядом, пытаясь заглянуть через плечо брата. Главный гном быстро прибрался и удалился на кухню. Через 2 минуты сердце его не выдержало, и он вернулся:
- Ну ладно, выходи! – сказал Главный гном и вывел Бом-бома из угла. – Можешь играть, только не устраивай беспорядок. Хорошо?
Бом-бом кивнул, вытирая слезы.
- Мама, капасик! – внезапно сказал он вслед уходящему Главному гному.
- Что такое капасик? – удивился Главный гном, останавливаясь с банкой готовых к засолке огурцов в дверях.
- Капасик!
Бом-бом растеряно стоял посреди комнаты.
- Би-би, что он потерял?
Но Би-би молчала. Она еще не умела говорить.
- Капасик, мама! – жалобно сказал маленький Бом-бом.
Главный гном наклонился, поднял карандаш и протянул его малышу:
- На, ты это ищешь?
Бом-бом вяло взял карандаш, сел за стол. И они с Би-би на несколько минут увлеклись рисованием.
Главный гном вновь занялся солениями на кухне.
Минут через 10 к нему пришел Бом-бом и дернул за подол юбки:
- Мама, капасик!
- Сейчас, - машинально ответил Главный гном, притирая крышку к очередной банке. – Сейчас, малыш, на, вот тебе колбаска! Это капасик?
Главный гном протянул ровный розовый кружок, пахнущий молоком. Бом-бом с радостью схватил колбасу и убежал в комнату. Через 5 секунд затопали крошечные ножки Би-би. Главный гном дал и ей кусочек.
Только Главный гном спустился в погреб, чтобы расставить банки, как наверх влетел запыхавшийся Подросший гном.
- Мам, дай еды!!!
И тут же раздался рядом голос Бом-бома:
- Капасик!
- Мам, он какой-то капасик хочет! – сообщил громогласно Подросший гном.
- Возьми колбасу, она на верхней полке в холодильнике, - крикнул Главный гном и тут же услышал:
- Сейчас, Бом-бомка! Я тебе колбаски отрежу и сам закушу.
Через секунду раздалось несколько странных звуков, похожих на падение колбасы, сыра и масла с верхней полки холодильника, потом тихая ругань Подросшего гнома, хихиканье младших гномиков и, наконец, финальный хлопок дверцы.
- Мам, я - в футбол!
Только его и видели. Несколько громких шагов-прыжков босыми ногами по траве и уже где-то далеко вопли Подросших гномов.
Работа в саду – не самое приятное дело. Главный гном без особого удовольствия забрался на грядки моркови и с тоской окинул плантацию взглядом…
- Капасик! Мама, капасик! – рядом стоял Бом-бом с вечным спутником Би-би и жалобно смотрел в глаза Главного гнома.
- Послушай, я не знаю, что такое капасик. Может быть, подойдет песочек в песочнице и горка, с которой можно кататься? Там еще и качели…
Пока главный гном перебирал в голове все слова на «к», Би-би уже согласилась с ним и тянула Бом-бома к детской площадке.
Через два часа прополки, наконец-то разогнув спину, Главный гном вздохнул и улыбнулся – самая неприятная работа, намеченная на сегодня, была выполнена.
- Мам, дай еды!
Главный гном вздрогнул от неожиданности: перед ним выросла тонкая высокая фигурка Подросшего гнома.
- Есть хочу!
- Сейчас будем обедать…
- Капасик! – Бом-бом стоял между морковных грядок.
- Мам, что ему надо? – спросил Подросший гном.
- Не знаю.
- Бом-бом, что тебе надо? – Подросший гном обнял братика.
- Капасик, - досадливо сообщил малыш.
Стоящая рядом Би-би улыбалась.
- А, знаю! Тебе камазик нужен, машинка! Бежим в дом!
И старший брат увлек за собой малышей.
- Руки помойте! – успел крикнуть вдогонку Главный гном.
После обеда все собрались на Озеро. Гномики плескались и плавали, брызгались и загорали, играли в камушки и песок.
Вдруг Бом-бом остановился, повернулся к Главному гному и серьезно сказал:
- Капасик!
- Да что же это такое! – всплеснул руками Главный гном.
И тут на помощь пришел Подросший гном:
- Бом-бомка! Иди сюда, будем карасиками нырять!
Игра снова завертелась…
Главный гном отошел чуть в сторону, чтобы прополоскать стираное белье. Озеро было огромным и чистым. Оно было таким большим, что только Главный гном умел его переплывать, а Подросшему гному было запрещено даже думать об этом! Воды была чистая-чистая, теплая-теплая, словно ложишься в парное молоко. И только на середине, спустив ноги вниз, ощущаешь холодные струйки родников. Из-за края леса на противоположном берегу вынырнул поезд. Он вез куда-то других гномов. «Когда-нибудь я напишу про то, что такое жить на станции,- подумал Главный гном, - Я расскажу, что думает…»
- Мам, есть хочу! Дай еды! – раздалось над ухом Главного гнома: светло-карие глаза весело и по-детски открыто смотрели на мать.
Главный гном улыбнулся:
- Сходи-ка в магазин. Купи молока, кефира, сметаны, творога и хлеба. Машина только что проехала – значит, привоз был.
- Ага! – длинноногий Подросший гном уже прыгал через траву, словно кенгуру, и размахивал полотенцем.
Не успел Главный гном одеть малышей, как Подросший гном вернулся, полный возмущения:
- А деньги???
Главный гном вздохнул:
- Ты же знаешь, где они лежат – возьми.
Не прошло и двух минут, а Подросший гном снова несся по тропинке с вопросом:
- А можно, а можно я еще шоколадку куплю?!
- Можно…
- А чупа-чууууупс???? – слышалось уже вдалеке.
- Дааааа, - ответил Главный гном и повел гномиков домой.
Ужинали земляникой с молоком и свежей булкой. Землянику собирали накануне. Гномьи леса богаты на ягоды и грибы!
Запихивая на ходу последнюю ложку за щеку, Подросший гном тут же исчез доигрывать футбол, а Главный гном пошел в огород поливать грядки. Малыши увязались с ним.
- Капасик! – снова раздалось позади.
Главный гном уже не знал, сердиться ему или плакать.
- Малыш! Я не знаю, что такое капасик. Принеси мне и покажи!
Бом-бом продолжал рассеянно смотреть по сторонам и от напряжения засосал пальчик. Главный гном тяжело вздохнул. «Что это за капасик такой!» Тут появилась Би-би. Она несла в руках книжку со стихами для малышей. Подойдя к Бом-бому, она показала ее, и малыш радостно воскликнул, тыкая пальцем в обложку:
- Капасик!!!
- Ах, книжку почитать! – воскликнул Главный гном с облегчением, - конечно почитаем. Сейчас дела доделаем, зубки почистим и ляжем в кроватки. И тогда почитаем!
«Какая Би-би молодец! Догадалась,» - добавил он про себя.
Солнце уже село, настал благословенный час без комаров и мух, повисла тишина на фоне ярко-розового слоеного неба… Маленькие гномики, пахнущие земляникой и молоком, уселись на кровати Главного гнома. Вскоре в свою кровать прошмыгнул Подросший гном, предварительно поболтав ногами в тазу с водой и полсекунды умывшись. Книжка закончилась. Би-би спала, обнимая куклу, Главный гном поцеловал ее и положил в кроватку. А Бом-бом еще не спал, и вдруг он тихонько заплакал:
- Мама, капасик!
- Господи, детка, а это разве не капасик? – спросил Главный гном, в отчаянии показывая на книгу.
Малыш помотал головой. Главный гном обнял его. Прижал к себе и стал целовать в мягкие щеки, маленький носик и заплаканные глазки, приговаривая:
- Прости меня, малыш, я не знаю, что такое капасик, не понимаю!
- Вот капасик! – прошептал Бом-бом между поцелуями и прижался губами к маминой щеке.
Главный гном застыл:
- Капасик – это поцелуй?
- Да, - выдохнул Бом-бом.
- Но почему «капасик»?
Но Бом-бом уже не ответил, он сладко зевнул и тут же заснул со счастливой улыбкой.
Главный гном растерянно потянулся к книжке: на обложке мать целовала ребенка…
Положив малыша в кровать, Главный гном подошел к Подросшему гному и поцеловал его в лоб.
В ту ночь Главному гному не спалось – слезы сами тихо катились по щекам. Никто не знает, о чем он думал, но все догадываются…
Показать полностью..
Marionne 22 декабря 2011 33
Все началось с того, что я попыталась ответить каляке-маляке в теме про удачный и неудачный новый год, да так и не смогла. И вот что получилось.

Помню я один из нескольких новых годов, встреченных на дежурстве в родильном доме.
Во-первых, 31 декабря - это один из самых сумасшедших дней в роддоме: часть пациенток патологии беременных выписываются и всю первую половину дня бегаешь по этажу и оформляешь выписки, крестясь в душе, чтобы ничего с тетеньками за праздники не случилось:). Во-вторых, в этот же день осуществляется одна из самых больших выписок из послеродового отделения, поэтому периодически приходится выбегать вниз, принимать "приятное" из рук счастливых пап и мам:). В промежутках два раза успеваю сходить в операционную - закон максимальной подлости: у плановых отошли воды.
К 14.30, выпив на бегу 50 грамм шампанского и спрятав за щеку тщательно нарубленный клиническими ординаторами оливье, приземлилась наконец на твердый диван-кушетку и, позевывая, начала перебирать в голове, чтобы такого успеть попросить под бой курантов. Открывается дверь ординаторской и с заговорческим, но недобрым видом появляется главный врач. Он выясняет, как я себя чувствую, как чувствуют себя мои родственники, и я понимаю, что дело пахнет керосином. Через пять минут он сообщает, что друзья реаниматологи в дружественной нам больнице продолжают бороться за жизнь вчерашней 16-летней девочки, которая чуть не умерла от домашних родов, но мы ее спасли, а вот ребенка - нет, но теперь у нее катастрофически, как по злому сценарию отказывают один орган за другим: почки-печень-легкие... И друзья-реаниматологи очень хотят завтра в 11 утра видеть друзей-акушеров на совместный консилиум - удалять все же матку или сохранить, подарив надежду когда-нибудь стать матерью ребенка не от 17-летнего паренька-соседа, а порядочного взрослого мужчины, но рискуя остальными органами и ее жизнью. Поскольку спасали мы ее с главным врачом вместе - то я понимаю, что ехать после дежурства надо. Но он не уходит, потирая обросший за трое суток, проведенных в роддоме, подбородок. И я тяжело вздыхаю, понимая, что самая главная новость меня ждет впереди. И точно! Друзья акушеры доблестного дальнего северного района нашей прекрасной области в течение недели лечили безуспешно гестоз у девочки то ли 17 , то ли 18 лет, а теперь у нее болит голова и понывает живот, но анестезиолог ушел в преждевременный отпуск по известной болезни, и оперировать девочку там нельзя. И 31 декабря в 14.00 эту девочку погрузили на машину и повезли в Нижний. И аккурат часов 10 вечера ее доставят к нам, а поскольку сценарий понятен - то к полуночи надо ожидать спасение ее жизни путем кесарева сечения и попытку вытянуть с того света глубоко недоношенного малыша. "Ну все, я пошел!"
В родилке - тишина, никого, плохой признак, значит придут позже, когда напробуются салатиков:). Пока совершаю рейд по местной реанимации, принимаю дежурство у всех врачей. К 17 часам наконец-то, не раскладывая постель, вытягиваю ноги на кушетке. Второй и совсем юный третий врач спорят о приготовлении оливье, потом переходят на обсуждение платья - у молодого врача после Рождества будет свадьба. Ее веселое щебетание прерывает телефонный звонок - ждет одна из палат беременных, там три женщины хотят рожать. Через 20 минут раздается звонок из приемного покоя и второй врач исчезает. Что же такого загадать в НГ? Перебираю в голове желания...
19.00 возвращается молодая врач - двоих из трех она переводит, а на другом этаже забеспокоилась женщина на плановое кесарево сечение, хотела оперироваться 5.01, но ребенок решил по-другому. Иду ее смотреть сама, посмотреть и поговорить. Женщина хочет родить в новом году, да и понятно, с нового года вводят материнский капитал, а у нее рождается третий ребенок. Смотрю внутрь - до утра не дотерпит, но часов 6-7 еще точно есть. Ей тужиться нельзя, а схватки она соглашается мужественно терпеть до НГ. Назначаю снотворное, по дороге назад встречаю акушерку из послеродового отделения: там три женщины температурят и одна после родов утром не может встать из-за сильной боли внутри. Подхожу - пульс, давление, хмурюсь... пречатки! ... в родовую! срочно анестезиолога! Грохотание каталки по роддому, быстрое, как в западных фильмах про больницу, приготовление к ушиванию гематомы влагалища, и откуда она тут взялась! И разрывов в родах не было! Но акушерство, что камаз с 20 прицепами, неизвестно куда занесет:(. Через 5 минут уже все готово - ждем только анестезиолога, вальяжно набирающего наркотик и постукивающего пальцем по ампуле. Я знаю, это они специально так делают, чтобы у хирурга чуть-чуть спало напряжение, и кровь от сердца снова прилила к голове:). Через час, расставшись с окровавленным халатом, бахилами и даже нижним бельем, выхожу из душа, где меня встречает восторженная молодая доктор словами: "Привезли, из..." Ну, ту девочку, из северных широт. Первая мысль - довезли. Вторая - успеем ли мы?
В приемном покое на меня обращены три пары испуганных глаз и сердитый пучок акушерки, заводящей историю. Сначала доктор, которая привезла пациентку - моя ученица, три года стажа. С 15.00 я все собиралась с мыслями, чтобы отругать ее на чем свет стоит, что запустила в своей тьме тараканьей пациентку, а теперь мне расхлебывать в ночи веселого новогодья! Но я перевожу взгляд на вторую пару глаз и понимаю, что доктор там бы просто не справилась. "Ну как доехали?" - спрашиваю я, стараясь смягчить голос. "Все в порядке? Судорог не было?" "Все в порядке, у нее даже голова прошла," - чуть слышно отвечает мне доктор, так же как на уроке. Она была хорошей студенткой, но немного робкой и застенчивой. И зачем пошла в акушерство, тут надо быть другой. Беру эпикриз, написанный ровным красивым почерком - еще не успел испортиться:). Читаю первые несколько строк. Улыбаюсь про себя. А может, и ничего, подрастет, заматереет. Лечила она ее неплохо, даже очень, но видимо случай тяжелый...
Пациентка... Девочка 15! лет, что ж такое, второй день подряд детский сад рожает! История до боли знакомая. Первая беременность, скрывала, сказала всего 3 недели назад. Животик совсем маленький, а сама девчонка - пухлая, с мелкими чертами лица, прозрачными серыми глазами и чуть рыжеватыми тонкими волосами, бледная и отечная, словно в нее бочку воды закачали. Facies eclampticus, вспоминается мне латынь... "Как ты себя чувствуешь, дочь?" "Хорошо". Они всегда так говорят, а потом падают в припадке судорог и уходят в кому.
Третья пара глаз - мама, моя ровесница, испуганная, едва сдерживающая слезы. Пока девочку переодевает санитарка, разговариваю с мамой. Она рассказывает свою версию деревенской истории любви двух подростков, потом все же плачет и шепчет: «Доктор, спасите мою дочь!» А что еще может сказать мама… Я слегка сжимаю ее плечо и отвечаю: «Мы сделаем все возможное!» А что еще могу я ответить…
Дальше все стандартно – реанимация, куча мониторов, катетеры, капельница, аппарат КТГ, анализы. Смотрю, оцениваю – может потянуть день-два для малыша, а может и не надо – уж больно риск велик. Звоню врачу–УЗИ, она живет в 5 минутах от роддома, но времени почти 22 часа и она сидит за праздничным столом! И все же она приезжает, смотрит на УЗИ, а малыш, несмотря на крошечные размеры матки, вроде даже ничего и может еще пожить 2-3 дня. А эти 2-3 дня нам нужны как воздух. Минут 20 просто сижу над историей, глядя на задремавшую девочку и показания мониторов – надо принимать решение… Ладно, риску, полечу хотя бы несколько часов, а там видно будет.
Спускаюсь в приемное: там мама девочки, врач - моя ученица и взъерошенная акушерка, уставшая принимать рожениц. «Мы ее полечим, а там посмотрим, как Бог даст», - говорю я. И мама снова заливается слезами. «Скоро новый год, Вы домой поедете или как?» - спрашиваю я. Отвечает акушерка, неожиданно дружелюбно: «Ну куда они на ночь глядя! Вот встретят НГ, как люди, и поедут! Там еще их водитель – может пригласить сюда?» «Конечно, что ж он не человек в новый год в машине на улице, как сирота сидеть!»
В родилке тем временем из 15 боксов – 8 занято. И когда успели! Акушерки сердито бубнят что-то себе под нос. Одна из них предлагает половину женщин усыпить до утра, а вторую половину побыстрей родить и встретить НГ. Я понимаю, почему они бурчат. Они тоже люди, со своими путевыми и непутевыми мужьями, больными, но все еще бодрыми или совсем лежачими родителями, со взрослыми или маленькими детьми. Им тоже хочется в последние минуты перед новым годом сосредоточиться и подумать, что бы загадать под звон курантов. И я их не виню за этот бубнеж. Вникнув в истории, принимаю решение оставить все как есть. Пусть рожают своим чередом, хотя НГ можем и не успеть встретить. Те девчонки, что на подходе, повторки, а с нового года – материнский капитал. Так что «Если хотите шампанского и материнского капитала – терпим до нового года!» - объявляю я веселым голосом. Из боксов раздается дружное пыхтение и частое дыхание. «Вот и договорились!» - потираю я руки. Акушерки недоверчиво смотрят на меня, но улыбаются. В кармане звонит сотовый – одна из коллег: сейчас приедет ее девочка – первые роды, а доктор уехала за город – просит любить ее девочку. Полюбим! Нам уже никуда не ехать, да и вечер перестает быть томным! Звонок городского: «Т.В., это Вас из реанимации № больницы.» Сердце ёкает… Там поднялась температура, а почки так и не работают, и легкие не дышат толком. Придется удалить матку… Черт!
Тяжкие мысли перебивает запах мандаринов и салатов: в комнате персонала санитарочки ведут последние приготовления к НГ, сервируя стол. Где-то там и моя селедка под шубой, которую я вчера поздней ночью мастерила, приехав из реанимации дружественной нам больницы. Проходя мимо телевизора, краем глаза вижу кадры из «Иронии судьбы». Настроение становится почти новогодним. Что же такого загадать? Устраиваясь на диванчике перед экраном и, в 401-й раз переживая за Ипполита, начинаю перебирать все, что нужно успеть загадать. Мысли с трудом концентрируются, но все же, надо загадать: во-первых, чтобы все были здоровы; во-вторых, чтобы… «Т.В., приехала платная девочка с мужем от М.А.! Очень всем недовольна и возмущается, что к ней не приедет МА.» Вздыхаю и иду в бокс к вновь поступившей паре. Холеная женщина, лет 30-32, с аккуратным животом, хорошим тазом и красивым лицом, отказывается одевать нашу выцветшую от бесконечной стирки рубашку. Муж слегка испуган и смущен поведением жены. Я улыбаюсь, начинаю разговор с поздравления с наступающим. Ох уж эти платные беременные! Я их понимаю, они долго выбирают врача, присматриваются, договариваются, и когда врач не приезжает – разочарование и даже злость – это нормальное состояние. Но все люди. У всех могут быть неотложные дела, болезни, болезни детей, просто три бессонные ночи подряд… Но в состоянии аффекта не все способны это понять. Переоделась – уговорили. «У Вас все отлично! Вы хорошо родите, - сообщаю я паре. – Не портите себе такое незабываемое событие в своей жизни! Мы с удовольствием примем у Вас роды, а может и М.А. успеет приехать к утру.» Довольны! Улыбаются. М.А. так и не успела, но женщина успокоилась и оставшуюся часть родов покорно прыгала на мяче и дышала, а муж пристроился позади и растирал ей спину.
«Т.В., 10 минут осталось! Пойдемте!» - акушерка дергает меня за халат. Мы идем в комнату персонала, там накрыты столы, они ломятся от явств! И моя селедка под шубой. Торжественно открывается морозилка и достается бутылка шампанского. Она разливается на всех присутствующих и даже на рожениц, поэтому получается совсем по чуть-чуть. И вот уже президент рассказывает, как, оказывается, мы хорошо прожили этот год, и как в будущем году будем жить еще лучше. Все собираются с мыслями, чтобы загадать желания. Где-то далеко появляется сирена скорой помощи. Она неумолимо приближается к роддому. Бьют куранты. «Пусть все будут здоровы!» - начинаю перечислять я под звон фужеров, и почему-то перед глазами возникают лица двух девочек – одной в нашей реанимации, а другой в реанимации дружественной нам больницы. Но сирена заглушает все мысли: скорая встает прямо под нашими окнами, хлопанье дверей, крики, знакомое причитание рожающей и почти тут же телефонный звонок из приемного дополняется звуки гимна РФ.
Глотнув шампанского и заложив за щеку ложку оливье, бегу вниз, в приемный. Как говорится, картина маслом: на кушетке в каких-то пестрых одеждах лежит совсем маленькая смуглая женщина и кричит, акушерка и санитарка стаскивают с нее эти лохмотья, вдоль противоположной стены стоят гардеробщица, охранница, мама «северной» девочки, ее шофер, доктор – моя бывшая ученица, а также санитар и фельдшер скорой помощи, привезшие роженицу. Я успеваю помыть руки, натянуть перчатки и проглотить оливье, который встает комком на половине пути. «Как тебя зовут?» Женщина кричит, не отвечает на вопрос и продолжает тужиться. «Она по-русски не понимает – таджичка. У нее дома 7 детей. Это восьмые роды», - отвечает сзади фельдшер. «Муж ее велел, как родит, домой ее привезти, а то последнего она покормить грудью не успела. Он орет дурью.» Через пару минут мне в руки рождается скользкий смуглый, как мама, мальчик, весь покрытый мелкими черными волосками, сморщенный и горлопанящий так, как кричат только дети, рожденные в огромной семье – чтобы их услышали видно. Женщина приходит в себя. И при виде сына начинает радостно кричать, размахивать руками, хлопать в ладоши. «У нее 7 дочек, а это первый сын,» - поясняет фельдшер. «Время рождения - 00.05, - объявляю я. – С Новым годом! Налейте всем присутствующим! И ей налейте, - показываю на родильницу. – У нее двойной праздник.» Прибегает акушерка из второго отделения, обрабатывает малыша, пока мы рожаем послед. Подтягивается педиатр, пропахшая мандаринами. «Ну, вот и Новый Год наступил,» - говорит она, весело осматривая младенца. «Здоровый парень! Значит и год хороший будет.» Родильницу и ее сына увозят с холодом на пузе во второе отделение. Я сажусь писать историю и краем глаза вижу компанию, собравшуюся у противоположной стены, они больше похожи на барельефы, чем на людей – так вжались, и так бледны. И у каждого в руке по фужеру с не выпитым шампанским. Меня разбирает смех. «С Новым годом, дорогие товарищи!» Народ молча, как на поминках, опрокидывает шампанское, словно водку.
Вернувшись в родилку около часа ночи, попадаю в горячий цех: роды следуют одни за другими. Мы с молодым доктором бегаем из бокса в бокс, потому что второй доктор в одиночестве трудится во втором отделении – там тоже запарка. К 3 часам присаживаюсь на 10 минут, чтобы написать наконец истории родов. Но тут пробуждается усыпленная мной с вечера беременная на плановое кесарево сечение, и уже понятно, что ее надо срочно оперировать. Через 30 минут стоим с третьим врачом в операционной, пропахшей соленой красной рыбой, появляется педиатр, пропахшая мандаринами. И все бы хорошо, но в середине операции влетает вторая врач со словами, что у нее острая гипоксия плода и надо срочно оперировать в параллельной операционной. Акушерская ночь набирает обороты: под взрывы петард и крики, доносящиеся с улицы, громыхая биксами с инструментами, вторая операционная бригада во главе с анестезиологом, педиатром и молодым врачом убегают вниз, а я остаюсь в относительной тишине с операционной сестрой и анестезисткой в пьянящих запахах новогодней ночи доделывать операцию. Через 20 минут я уже внизу – помогаю педиатру раздышать обмазанного густой зеленью грязных вод новорожденного в асфиксии. Появляется дыхание, тельце трепещет и под слоем зелени розовеет кожица. Поднимаюсь на верхнюю родовую, а там платная женщина от М.А. уже на столе и головка ее малыша почти родилась. Через пять минут еще один человечек ищет жадными губенками грудь и толкается скользкими пяточками, пытаясь ползти по маминому животу. Я улыбаюсь и спрашиваю: «Как Вы себя чувствуете?» «Как в раю!- отвечает счастливая мама, - Спасибо!»
6.30 утра. Скоро сдавать смену. Хотя нет, сегодня придут позже. Первого января очень тяжело добраться до работы утром. Значит можно спокойно писать истории. Третий доктор спит в обнимку с журналом свадебной моды, вторая врач потерялась где-то в недрах второго отделения. А я сижу в ординаторской и прислушиваюсь к звукам аппарата КТГ, поставленного в реанимации. Вроде ничего сердечко работает, потянет еще, и анализы позволяют.
В 9.30 появляется смена. Веселые и счастливые они окидывают взглядом нас, понимая, что мы вернулись с войны. Несмотря на усталость, мы все вместе садимся снова за стол и с аппетитом закидываем в пустые урчащие желудки оливье с конфетами, селедку с мандаринами, запивая томатным соком пополам с кока-колой.
В 10.30 приезжает главный врач, и мы едем в дружественную больницу, предварительно попрощавшись с девочкой в нашей реанимации: «Может, еще дождешься меня!» - говорю я ей напоследок. И ведь дождалась! 3 января, придя на очередное дежурство, я обнаружила ее все в той же реанимационной палате. Она встретила меня словами: «Вот я Вас и дождалась! Сказали, что Вы меня сегодня прооперируете.» Так и вышло. И ее малыш, несмотря на вес около 800 грамм выжил, а год спустя я получила на новый год открытку и фотографию очаровательной годовалой девочки.
В реанимации дружественной нам больницы нас уже ждали. Оказалось, что к утру температура спала, заработали почки и легкие стали лучше, да и печень перестала совсем уж погибать. Вот что значит молодой организм! Решили не оперировать, подождать еще. И правильно. Через пару недель девочка поправилась и была выписана домой. И у нее будут еще дети, и она будет еще счастлива! Ведь это же новый год и в этот праздник случаются чудеса – думала я, погружаясь в 15.00 в мягкую пахнущую альпийской свежестью ариэля или тайда постель под грохот пластмассового грузовика, подаренного сыну Дедом Морозом. Запрятав сотовый под груду подушек, закрыла глаза: Пусть все будут… Нет, надо положить телефон поближе – вдруг кому-то понадоблюсь. Пусть все будут здоровы!
Показать полностью..
Yuliet 14 января 2013
Беременный мозг
Показать полностью..

Галереи пользователей

Данных материалов у пользователя нет

Разделы

Тэги

Данных материалов у пользователя нет

События афиши

Данных материалов у пользователя нет

    Обратите внимание:
  • Удаленные, перемещенные в архив и скрытые темы на форумах, записи в блогах, события в афише и фото автоматически удаляются из этого списка
  • Свежие добавленные материалы выводятся выше в списке.